Ужасная трагедия, которая произошла в одной из школ Казани на прошлой неделе, заставила нас вновь заговорить о воспитании детей, об их свободном времяпровождении, о влиянии социальных сетей на подрастающее поколение и задуматься, что мы делаем не так. Этим вопросам посвятили и круглый стол в «Областной газете», который редакция нашего издания организовала совместно с Екатеринбургским отделением Всемирного русского народного собора. Но участники круглого стола предлагают не просто уделять больше внимания ребёнку — по их мнению, настало время для внесения реальных изменений в российское законодательство.

Соцсети — с 16 лет?

Один из главных соблазнов для современных детей — социальные сети. Доступ в Интернет нынешнее подрастающее поколение нередко получает ещё в дошкольном возрасте. А всякие смартфоны и планшеты — едва ли не с пелёнок, когда усталые молодые мамы с радостью всучивают гаджет капризному дитю в надежде, что тот поскорее успокоится. Большинство современных детей не мыслят свою жизнь без Интернета и гаджетов, потому и в социальные сети лезут, едва пойдя в школу. Информация там, конечно, разная, но психология ребёнка устроена именно так, что он неосознанно тянется к чему-то взрослому, запретному. Так возникает тяга к виртуальной жизни вместо реальной, а главное — разные психологические проблемы и психические отклонения у детей.

— Уголовная ответственность наступает с 16 лет. Думаю, это тот возраст, с которого можно разрешать и регистрацию в социальных сетях, — считает общественный деятель Евгений Малёнкин. — На законодательном уровне должен быть закреплён определённый возрастной порог доступа в социальные сети.

По мнению Евгения Малёнкина, если дети хотят иметь свои аккаунты в социальных сетях раньше, то оптимальный вариант — создание детского Интернета. Настоятель прихода во имя Иннокентия Московского, участник общественного движения «Форум «Семья-2021» отец Илия Александров поддерживает такую точку зрения. Сам он — отец семерых детей, четверо из которых — школьники, поэтому функция родительского контроля в Интернете очень выручает.

Кандидат педагогических наук доцент Уральского государственного педагогического университета (УрГПУ) Елена Бородина также считает, что необходимо контролировать действия ребёнка в соцсетях.

— Зачем мне закон о регистрации в соцсетях с 16 лет? Я родитель, я и контролирую это, — считает Елена Бородина. — Когда я спрашиваю в родительском чате, проверяете ли вы аккаунты своих детей в соцсетях, на меня обрушивается шквал родительского негодования. Но на мой взгляд, это нужно делать. Кто-то когда-то обманул родителей по поводу личного пространства ребёнка. Нет у него личного пространства, пока он юридически под своими родителями. Но так ведь никто не считает.

И всё же, по мнению отца Илии, чрезмерное наблюдение за детьми и их запугивание тоже плохо.

— Человек просто должен понимать свою ответственность за то, что он делает. Общество, построенное на страхе, не совсем правильное, — считает отец Илия. — Страх наказания и лишения награды – не тот страх, который сплачивает общество. Нужно чувство товарищества в школе, понимание того, что в обществе нет лишних людей.

Компьютерные игры — под контроль

Ещё одна большая проблема современности — компьютерные игры. Играть в Интернете можно часами, что делают даже взрослые, поэтому что уж говорить о детях, которым яркая виртуальная реальность особенно интересна. Особенно если она полна крови, насилия и жестокости.

— Меня удивляет, насколько спокойно в нашем государстве реагируют на то, что дети бесконтрольно сидят у компьютеров, играя в игры, которые демонстрируют сцены насилия, лёгких убийств и восстановления жизни, — говорит руководитель центра гражданско-патриотического воспитания «Каравелла», член Общественной палаты Свердловской области Лариса Крапивина. — В результате виртуальные кровавые бойни в определённый период взросления начинают давать установку ребёнку, психика которого ещё не окрепла, что если он герой в вымышленном игровом пространстве, то почему бы ему не взять ружьишко и не пойти пострелять реально. Случай с 19-летним казанским стрелком только вскрыл нарыв, когда уже всё прорвало. До этого был случай в Керчи. Это просто большое проблемное поле.

Ситуация переноса виртуального жестокого мира в настоящую жизнь действительно реальна. В деле стрелка из Казани ещё разбираются, но известно, что 19-летний Ильназ Галявиев очень увлекался компьютерными играми и, скорее всего, купил оружие на вырученные с этого дела деньги. И где гарантии, что похожая ситуация не повторится в другом российском городе?

Участники круглого стола уверены – необходимо ужесточить контроль за компьютерными играми на законодательном уровне. В первую очередь усилить надзор за тем, насколько соответствует содержание игр установленному возрастному ограничению.

— Прежде чем устанавливать какую-то игру на смартфон для своих детей, я всегда смотрю, с какого возраста можно в неё играть, — рассказывает отец Илия. — И некоторые игры, как и мультики или фильмы, нередко вызывают сомнения — возрастной рейтинг не совпадает с тем, что происходит на экране. Нужно, чтобы соответствующие специалисты чётко отслеживали всё это.

Некоторые взрослые выступают за полный запрет интернет-игр до определённого возраста, например, до тех же 14, 16, а то и 18 лет. Но, по мнению Ларисы Крапивиной, это не решит проблемы.

— Детям нравятся приключения, путешествия, тайны, поэтому компьютерные игры и становятся такими привлекательными, — считает Лариса Крапивина. — Детям нужен риск, и мы должны придумать, как сделать его безопасным.

Школа, свободная от телефонов

Большую часть своего времени дети проводят в школе, где, к сожалению, также не покидают просторов Интернета. Вместо того, чтобы общаться с одноклассниками или готовиться к следующему уроку, некоторые ученики прячутся куда подальше от всех вместе со своими телефонами. Некоторые оказываются ещё наглее и отвлекаются на смартфон во время урока. А иной раз и просто замещают настоящий мыслительный процесс: посчитал всё на калькуляторе, нашёл ответ на вопрос, и готово. Учителя бьют тревогу и уверены, что лучший вариант — запрет на пользование учениками телефонов в школе.

— Все мы понимаем, что Интернет и гаджеты просто нарушают психику ребёнка. Это вопрос здоровья, а значит, он должен закрепляться законодательно, — считает педагог, руководитель совета Братства православных следопытов России Всеволод Кривцов. — Все беседы и уговоры касаются общественности, а вы знаете, на каком она уровне. Регулировать весь контент Интернета и запретить соцсети полностью мы не можем. Но в России необходимо разработать и принять закон о чистых и свободных от смартфонов и Интернета школ. Утвердить чистые зоны от курения — нормально, почему нельзя сделать нечто подобное и в отношении школ, где не должно быть места гаджетам и Интернету? Мы учились без всяких девайсов и получили хорошее советское образование. И сегодня мы можем попытаться возродить это, запретив смартфоны и Интернет в школе.

Тем не менее всё участники круглого стола понимают, что многие родители будут против такой инициативы.

— Я знаю школы, где телефоны выключают и сдают на входе в кабинет в коробку, которая стоит на столе учителя, — говорит Евгений Малёнкин. — Но это инициатива педагога, и большинство родителей и детей против такой меры.

И всё же законопослушные люди, по мнению Всеволода Кривцова, поймут это решение и будут рекомендовать ребёнку находиться перед компьютером и гаджетами не более двух часов в день. А значит, не допустят нарушения здоровья своего чада.

Угробим и допобразование?

Самым лучшим средством отвлечения детей от гаджетов и их защиты от губительного влияния социальных сетей участники круглого стола считают организованный полезный досуг. Занятия в музыкальной или художественной школе, посещение спортивной секции — что-то из этого всегда будет полезно для развития ребёнка. Однако проблемы есть и в сфере дополнительного образования.

— Посмотрите, что сейчас происходит с дополнительным образованием детей даже на уровне Екатеринбурга. Мы переходим на сертификаты, и появляется полный хаос в подсчёте детей, — говорит Лариса Крапивина. — На один сертификат даётся ограниченное количество кружков, чтобы ребёнок бесплатно занимался только в определённом количестве кружков, а всё остальное его родители должны оплачивать. А если мама с папой не могут себе этого позволить? Я говорю не о профильных школах, а просто об элементарной организации досуга — то, что раньше создавалось в Советском Союзе и давало возможность детям из разных социальных слоёв получить одинаковый доступ ко всем услугам допобразования. То есть мы уже обрушили основное образование, поэтому давайте теперь угробим и дополнительное.

Положительные практики организаций дополнительного образования по всей России у нас есть — нужно просто собрать их на какой-то одной площадке, чтобы другие могли вдохновляться их примером и идеями. Однако есть загвоздка и в педагогах. На нынешних учителей ложится такая нагрузка, связанная с документацией, что досуговая работа с детьми ведётся по остаточному принципу. А педагоги дополнительного образования просто не замотивированы на такую работу в силу низкого заработка.

— Нужно вывести допобразование в отдельный сегмент, с достойными зарплатами, чтобы это работало не на общественных началах, — убеждён Всеволод Кривцов. — И это должна быть забота Министерства образования: сейчас всё допобразование частное или живёт на грантах и субсидиях. Железных гарантий нет, и люди не хотят идти на работу в такую неустойчивую среду. В советское время человек, который просто играл с детьми в хоккей во дворе, получал по 30 рублей в месяц — огромные деньги по тем временам. Сейчас государство не идёт навстречу.

Спасает только то, что основная масса работников дополнительного образования — люди с большим сердцем, которые действительно любят свою работу. Именно они стоят за разработкой интересных вещей и завлекают ребёнка развиваться в полезном направлении. Но что будет, если уйдут и такие педагоги?

Родителей — на воспитание

Однако, по мнению Елены Бородиной, большая часть разных секций дополнительного образования не занята, а, наоборот, пустует. Проблема не в том, что родителям нечем заплатить за кружки, а в том, что дети просто не хотят никуда записываться и ходить.

— Практика показывает, что современным детям интереснее остаться дома с телефоном, пока родители на работе, — считает Елена Бородина. — Я сама десять лет проработала в дополнительном образовании и знаю, что учреждение допобразования из моего родного города практически пустует — на занятия ходит по два-три ребёнка. При этом допобразование доступно: моя дочь, например, бесплатно посещает занятия по игре на гитаре, а сын получил звание кандидата в мастера спорта по армрестлингу.

Доцент УрГПУ убеждена, что проблема, как это ни парадоксально, идёт от родителей. Именно они должны настраивать своих детей на интересную познавательную жизнь, но часто этого не происходит.

— Я периодически спрашиваю у родителей в чате, готовы ли они взаимодействовать со школой в вопросах воспитания своих детей, и понимаю, что родители сегодня не доверяют никому: ни классному руководителю, ни завучам, ни методистам, ни директорам, ни педагогам в кружках, — утверждает Елена Бородина. — Большинство родителей отвечают, что не надо влиять на их ребёнка, они сами будут его направлять. Но на деле оказывается, что мам и пап, которые действительно влияют на мировоззрение ребёнка и его ценностные и нравственные установки, минимум.

То, что многие современные родители не уделяют должного внимания воспитанию своих детей — факт. Большая часть из них просто погрязла в работе, надеясь как можно больше заработать для семьи и поскорее погасить ненавистную ипотеку, взятую для улучшения жилищных условий своих детей. Однако есть и другая беда. Молодые родители не могут воспитать из своего чада разностороннюю личность просто потому, что не знают, как это сделать.

— У нас нет никакого родительского просвещения — взрослые просто варятся в собственном соку, — с горечью заключает Елена Бородина. — Нужно заниматься воспитанием самих родителей, но как — вопрос. Возможно, создавать для них православные группы. Ответ на любой вопрос по воспитанию нужно находить отдельно — единой площадки, где бы было собрано всё это, нет. Человек дезориентирован в ключевых духовных понятиях, религиозно безграмотен. Духовно-нравственное воспитание сейчас затёрто, а ведь все ответы на основные вопросы можно найти в религии.

Эра равнодушия?

Евгений МИРОНОВ, председатель правления свердловской организации «Ассоциация работников правоохранительных органов и спецслужб России», сопредседатель общественного объединения «Форум «Семья – XXI»:

— Мы не уделяем особого внимания тому, что и где читают наши дети. С чем они сталкиваются один на один. Ребёнок верит социальным сетям больше, чем родителям, что в корне неправильно. По этой причине в протестных акциях участвует в основном молодёжь. На мой взгляд, это не самовыражение, а подмена понятий и современных ценностей.

Запрещать социальные сети, наверное, не нужно. Но нужна профилактика. Нужно говорить в школах, как вести себя в соцсетях. Нужно быть внимательнее к окружающим. Почему молодой человек заранее пишет в соцсетях, что собирается идти убивать, и это никем не мониторится и не пресекается? Почему он идёт с ружьём по улице, и никто не обращает на это внимания, не пытается его остановить? Расстрел в школе Казани — далеко не первый такой случай. Поэтому нужно обучать детей, как вести себя в подобной и в других чрезвычайных ситуациях.

Любое ужесточение, в том числе закона, должно сопровождаться пояснениями. Если мы признаём ребёнка как гражданина, то должны говорить с ним о мерах ответственности. Безнаказанность порождает вседозволенность. И когда мы не пресекаем какой-либо случай и не говорим о нём, то дети считают, что это сойдёт им с рук. Ребёнок должен понимать ответственность всех своих поступков. Даже если он будет высказываться где-то анонимно, он должен понимать, что его могут привлечь к ответственности за это. Возможно, тогда дети будут больше думать, что стоит говорить и писать, а что нет.

В первую очередь обучение ребёнка должно быть в семье, и только потом в школе. Причём важно, чтобы в процессе воспитания участвовали оба родителя. Я бы возложил больше ответственности на отцов: нужно больше привлекать их к жизни ребёнка, к его делам в школе.

А закончить хотелось бы словами Владимира Маяковского: «Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: что такое хорошо и что такое плохо?» Сегодня, к сожалению, крошке не к кому прийти, и не факт, что тот, к кому он придёт, сможет объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо.

Ирина Бородина

Елена Бородина уверена, что стоит контролировать действия ребёнка в соцсетях. Фото: Галина Соловьёва
Лариса Крапивина

Лариса Крапивина считает, что мы теряем нормальное дополнительное образование школьников. Фото: Галина Соловьёва
Евгений Миронов

По мнению Евгения Миронова, безнаказанность детей в социальных сетях порождает их вседозволенность. Фото: Галина Соловьёва
Евгений Малёнкин и отец Илия

Отец Илия убеждён, что строить общество на одном страхе – не совсем правильно. Фото: Галина Соловьёва
Всеволод Кривцов

Всеволод Кравцов выступает за запрет использования телефонов и Интернета в школах. Фото: Галина Соловьёва

 

источник www.oblgazeta.ru