Члены клуба «Новоуральский краевед» совершили увлекательную и очень познавательную поездку в Алапаевск и Верхнюю Синячиху. Цель ее – знакомство с местами, куда были высланы, а затем казнены близкие родственники царской семьи и сопровождавшие их люди.

В шахте недалеко от Верхней Синячихи трагически оборвалась жизнь восьми человек: Великой княгини Елизаветы Федоровны (вдовы убитого народовольцами в 1905 году Сергея Александровича – дяди последнего российского царя Николая II), ее келейницы – инокини Варвары Яковлевой, Великого князя Сергея Михайловича (сына одного из младших братьев Александра II), управляющего его делами Федора Ремеза, князей императорской крови: Ивана Константиновича, Константина Константиновича и Игоря Константиновича (все они являются внуками Николая I), князя Владимира Палей (двоюродного брата Николая II от морганатического брака Великого князя Павла Александровича с Ольгой Пистолькорс).

Первым нашим экскурсионным объектом стал Верхнесинячихинский краеведческий музей. В нем мы познакомились с новинкой музейных технологий – фототеатром «Князья Романовы – алапаевские узники». Это своего рода механическая видеопрезентация: рассказ сотрудницы музея об историях жизни сосланных в Алапаевск членов царского дома сопровождался появлением перед зрителями их фигур и фотографий тех мест, где происходили те или иные события из их биографии. Такое визуальное сопровождение исторических хроник помогает глубже вникнуть в суть происходивших событий, представить обстановку, в которых они происходили. Работники музея рассказали, что этот фототеатр появился у них благодаря екатеринбургскому Институту музейных проектов, и он является пока единственным в стране.

После фототеатра нам показали настоящий видеофильм, снятый в 1990 году, в котором создатель и первый директор Верхнесинячихинского краеведческого музея Сергей Григорьевич Кайдалов, стоя на краю шахты, куда были сброшены алапаевские узники, рассказывает приехавшему из Москвы спекцору «Литературной газеты» о событиях, происходивших здесь в годы Гражданской войны. Сергей Григорьевич в частности пояснил, что шахта – это на самом деле разведочный шурф для поиска железной руды. Но, видимо, из-за более легкого произношения слово «шахта» прижилось и сейчас употребляется и в устных рассказах, и во всех письменных источниках. Поскольку и в Верхней Синячихе, и в Алапаевске на протяжении длительного времени действовали металлургические заводы, то таких шурфов в здешних местах довольно много. В свое время шурф обследовали спелеологи, но ничего там не обнаружили, кроме воды и грязи. На экране видно, что он сильно зарос деревьями и кустарником (со времен Гражданской войны прошло 70 лет!). Директор музея сказал, что мечтает поставить здесь памятник безвинно убитым. Сергея Григорьевича Кайдалова уже нет в живых, но его мечта, как мы убедились чуть позже, в определенной степени сбывается – на прилегающей к шахте территории уже действует и продолжает отстраиваться мужской монастырь Новомучеников Российских. К нему мы и поехали из Верхней Синячихи (расстояние – около 3 км).

Шахта выглядит сейчас совсем не так, какой мы видели ее в фильме. Если 20 лет назад здесь были труднопроходимые дикие заросли, то сейчас это благоустроенная и ухоженная территория монастыря. Вокруг никаких кустов, растут лишь отдельные взрослые деревья. Сама шахта засыпана обвалившейся с краев землей и представляет собой широкую и глубокую воронку правильной формы. Она огорожена невысоким декоративным заборчиком, вдоль которого проложена мощенная камнем дорожка.

Здесь, на краю шахты, экскурсовод Любовь Юрьевна Васильева подробно рассказала нам историю трагической гибели алапаевских узников и о том, что стало потом с их останками. В кратком изложении она такова. Членов царского дома и сопровождавших их лиц из ближайшего окружения, доставленных в Екатеринбург, перевезли в конце мая 1918 года в Алапаевск. Почему именно туда? Вероятней всего потому, что в Алапаевске были сильны революционные традиции. Достаточно сказать, что там был создан первый на Урале Совет рабочих депутатов. Поэтому большевики, видимо, посчитали, что арестованные будут там под надежным присмотром и охраной. Их разместили в напольной школе (она называлась так потому, что стояла над полем). Первое время режим заключения был достаточно свободным: узникам разрешалось ходить по городу, посещать храм, они занялись благоустройством территорий рядом со школой и, по преданию, даже посадили яблони. Однако спустя месяц, в связи с наступлением на Урал колчаковских войск, заключенных перевели на жесткий тюремный режим, а еще через месяц было принято решение о казни членов царского дома. При этом сопровождавшим их лицам было предложено уехать из Алапаевска. Часть из них так и поступила, но двое – инокиня Варвара и управляющий делами Федор Ремез – остались с теми, кому они служили, и разделили их участь. В ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге была расстреляна царская семья, а через сутки – в ночь на 18 июля недалеко от Верхней Синячихи были казнены алапаевские узники. Их привезли на подводах из школы к заранее выбранной шахте, затем поочередно ставили на ее край, глушили ударом по голове и сбрасывали вниз. Свалили туда бревна, бросили несколько гранат и присыпали землей. Но несмотря на это, не все казненные погибли сразу. Позже крестьяне рассказывали, что еще несколько дней из шахты доносилось пение молитв.

Когда осенью 1918 года пришли колчаковцы, они нашли очевидцев казни, с их помощью отыскали шахту и извлекли из нее тела. Провели их вскрытие и медицинское освидетельствование, затем положили тела в гробы и отвезли в Алапаевск. Там безвинно убитых отпели сначала в кладбищенской Екатерининской церкви, а затем крестным ходом перенесли в Свято-Троицкий собор, где еще раз отслужили панихиду и поместили гробы в специально построенный склеп.

В июне 1919 года Красная Армия начала теснить колчаковцев. Тогда находившийся среди них близкий друг царской семьи игумен Белогорского Свято-Николаевского монастыря Серафим Кузнецов получил от Колчака разрешение на перевозку гробов. Он с двумя послушниками погрузил их в товарный вагон и вместе с этим грузом они поехали на Восток. В конце августа прибыли в Читу, там перезимовали, а в марте 1920-го отправились дальше – в Китай. В апреле гробы, сопровождаемые Серафимом Кузнецовым, прибыли в Пекин. Все они были захоронены в склепе на кладбище Русской духовной миссии, недалеко от китайской столицы.

Как-то незадолго до революции Елизавета Федоровна, словно предчувствуя надвигающуюся трагедию, высказала игумену Серафиму Кузнецову пожелание быть похороненной на Святой земле – в Иерусалиме. Выполняя эту волю, игумен Серафим нашел средства, и в ноябре 1920 года два гроба с телами Елизаветы Федоровны и ее келейницы Варвары вывез морем в Иерусалим. Там они нашли последний приют в церкви Равноапостольной Марии Магдалины, где и покоятся по сей день.

Храм, где были погребены оставшиеся в Китае шесть гробов, со временем обветшал, его снесли, территорию реконструировали, и место захоронения таким образом было потеряно. Поэтому находившиеся здесь когда-то останки алапаевских узников в настоящее время считаются утраченными.

Из монастыря Новомучеников Российских мы вернулись в Алапаевск и посетили кладбищенскую Екатерининскую церковь, в которой отпевали извлеченных из шахты алапаевских узников. Церковь очень красивая и примечательна тем, что она никогда не закрывалась, действовала и в советское время. Из Екатерининской церкви наша группа отправилась в напольную школу. В этом одноэтажном здании с цифрами «1915» на одном из фасадов и теперь действует начальная школа. Но класс, в котором жила перед трагической гибелью Великая княгиня Елизавета Федоровна превращен в ее мемориальную комнату. Хранительница этой комнаты Татьяна Васильевна Заворотищева рассказала, как жили здесь узники до момента казни. По ее словам, школа была построена в 1913-15 годах в рамках образовательной реформы, цель которой – дать бесплатное начальное образование всем гражданам России. В то время таких школ по стране было построено очень много, хотя шла мировая война, и деньги требовались на многие другие нужды.

Татьяна Васильевна особо отметила, что Романовы были людьми чести и ни один из них не счел для себя возможным отречься от принадлежности к царской династии, что могло бы спасти им жизнь. Им и в голову не могло прийти, что кого-то можно убить просто так, без суда и следствия. Поэтому они спокойно ждали суда, поскольку искренне считали: суд разберется в том, что они не претендуют на власть, ни в каких заговорах не участвуют и, значит, перед новой властью ни в чем не виноваты. Совесть их не мучила, так как никаких преступлений они не совершали, а только воевали за царя и Отечество (все они участвовали в первой мировой войне).

Жители Алапаевска сочувствовали узникам, и, несмотря на то, что действовала карточная система и с продуктами было тяжело, приносили в школу еду, буквально отрывая от себя.

Закончила же Татьяна Васильевна свой рассказ так:

- Наши дети знают историю и царской семьи, и других членов дома Романовых. Я пишу сценарии, и дети играют по ним спектакли с сюжетами из их жизни. Они вживаются в их образы и сами становятся другими…

А мое внимание привлекла помещенная на стене цитата из завещания Елизаветы Федоровны, адресованного племянникам по мужу Марии и Димитрию: «Счастье состоит не в том, чтобы жить во дворце и быть богатым – всего этого можно лишиться. Настоящее счастье то, которое ни люди, ни события не могут похитить. Ты найдешь его в жизни души и отдании себя. Постарайся сделать счастливыми тех, кто рядом с тобой, и ты сам будешь счастлив». На мой взгляд, эти слова актуальны и в наше время.

Заключительным объектом экскурсии стал Свято-Троицкий собор. Помимо его самого, мы осмотрели склеп, в котором стояли гробы с телами узников перед отправкой их на Восток.

Поблагодарив наших экскурсоводов, мы отправились домой, а в мыслях еще и еще раз возвращались к тем событиям, о которых узнали в этот день. Нам открылась неизвестная и очень интересная страница нашей истории.

Источник: http://www.ngg44.ru